regina_aila (regina_aila) wrote,
regina_aila
regina_aila

Слава те, господи, за туалеты!

[Spoiler (click to open)]


Записки самашечей оптимистки


Свершилось событие. Новый министр образования, новые веяния воспитания, старые методы воздействия. Под новыми веяниями подразумевается - "православие в народ, массы, школы". Под старыми методами....



Сегодня что-то состоялось. Что?... толком понятно не было, скорее всего это была то ли презентация книги, то ли чтения ее отрывков.... понять затруднительно.

Занесло неведомого человека ажно на Сахалин... видать, в свите патриарха, прилетевшего на личном самолете благословлять новую Южно-Сахалинскую цэркву.

После трудового дня страждущие православных знаний педагоги были "добровольно" согнаны в актовый зал одной из школ, где им представили писателя с его книгой "Записки сельского учителя".


(Про книгу ничего не могу сказать, не довелось читать, но после презентации как-то и не хочется)

Итак...

Уставшие зрители вносили свои фио и подписи в список о прибытии. Зачем нужен был сей акт - не скажу. (Может, список подарят автору, с рукотворными, так сказать, автографами и подтверждением того, что люди жеж в зале - были.. , или руководителям школ разошлют для заметки - ага... А ВОТ ЭТИИИИИИ - НЕ БЫЛИ).
Кто-то самозабвенно, на "коленке", проверял тетради... кто-то сидел уткнувшись в телефон (планшет), но общая масса женщин тихо молилась о скорейшем завершении великого "действа".

За окнами темнело, на улице заливался громкоговоритель мчс, вторые сутки обещающий ветер до 30м/сек и ливневые осадки месячной нормы за несколько часов; поднятие уровня воды до 2м и прочие радости местного климата....
Ставший уже привычным голос диктора  призывал граждан не выходить из дома в связи с прохождением тайфуна. Не выпускать на улицу детей и... женщины тоскливо вспоминали, что дети - в садике, их еще нужно забрать, а до дома еще надо дойти...и что рабочий день уже закончен вроде как... если бы не этот православный ... туды его в качель...(впрочем, это я лирически отвлеклась.... :-)

На трибуне гнусавым, слегка шепелявым голосом автор нетленки что-то бубнил себе под нос в полуисдохший микрофон. Периодически зачитывал какие-то непонятные отрывки то ли Толстого, то ли Гоголя, то ли своих собственных трудов и сокрушался какие мы стали плохие, аморальные, кинА смотрим ужасные и ваще все плохо. А хорошо - это когда люди ходють у церковь, молятся, спрашивают советов у батюшки а еще, как образец особо высоких моральных отношений, привел в пример какого-то юношу, якобы знамого им лично и отличившегося ухаживанием и встречанием с девушкой (столь же высоких моральных норм) в течение 3 лет. И вообразите себе... батюшке сии молодые люди под великим секретом сказали (ай-яяяй, теперь секрет знает куча народу), что они даже НИ РАЗУ не целовались. Только после этого подвига пара рискнула сунуться к тому ж попику... типа благословите уж, сколько можно...

Отношения конечно высокие, дай им бог щастя и детей. Педагоги люди попроще - дети, мужья, борщи, тетрадки и конспекты.

Прошло чуть более часа. Писатель высказался. Ему быстренько похлопали и тооооолько собирались отодвинуть стулья и удрать .... как пред очами возникло еще одно тело:

IMG_20160906_160859.jpg

Тело громогласно толкнуло проповедь на *-дцать минут, после чего у писателя возникла прямо таки необходимость еще раз высказаться.

Учителя со вздохом повесили сумки, авоськи, куртки и зонтики обратно. Достали телефоны и планшеты, тетрадки....

*********************************
В приоткрытые окна летело очередное, слегка напряженное:
- Граждане....служба мчс сообщает....;
*********************************

Только, когда некоторое время спустя, слушатели попросту стали уходить под предлогом "в туалет", шепелявого цицерона осенило - пора закругляться.

Галочка поставлена, свершилось событие. То ли презентация, то ли ...

СЛАВА ТЕ, ГОСПОДИ, ЗА ТУАЛЕТЫ!

Решила полюбопытсвовать, что же все-таки это было и кто....

Нашла: http://lanasvet1991.blogspot.ru/2014/05/blog-post_9727.html


Николай Лобастов "Записки сельского учителя". "Уходя от советских идеологических штампов, Лобастов впадает в другую крайность, прибегает к "православным" штампам"

Учительская газета
28 февраля 2014
Вера Кострова
«Неправильная» литератур
а
С точки зрения православия, Толстой спорит с Богом, а Салтыков-Щедрин разрушает «нравственные скрепы».
Пророков нет в своем отечестве. Я убедилась в этом, когда моя знакомая, живущая довольно далеко от Нижнего Новгорода, сообщила, что ей подарили книгу, от которой она не может оторваться – так она интересна и необычна. Оказалось, что «Записки сельского учителя» написаны моим земляком - словесником из города Лыскова Николаем Лобастовым.
​Что я могла ответить приятельнице, которая спрашивала, понравилась ли мне книга? Ни «Записок…» я не видела, ни фамилии автора не слышала. Принялась я в интернете справки наводить. Оказалось, действительно: живет учитель буквально рядом, написал неординарную (судя по откликам в интернете) книгу, которую издали не где-нибудь, а в издательстве РОССПЭН - Российской политической энциклопедии - на средства Регионального общественного фонда изучения наследия Петра Столыпина, а я, корреспондент "Учительской газеты" в Поволжье, ничего об этом не знаю.
Позвонила своей приятельнице, уважаемому в Лыскове учителю литературы. Надеялась, что лысковские словесники одними из первых познакомились с книгой своего коллеги. В ответ услышала: «Да, Лобастова знаю, не раз была на его уроках. Он блестящий учитель, дети ловят каждое его слово, но книга…» Тут моя собеседница корректно замялась. «Вы ее прочитали?» - задала я прямой вопрос. «Нет еще…И честно говоря, читать не собиралась. Понимаете, у Николая Алексеевича слишком явный религиозный уклон. Нас всех это настораживает…»
И тогда я решила поехать в Лысково, чтобы лично с автором «Записок…» встретиться. К тому же и книгу хотелось прочесть - в магазине ее было не купить. Найти номер телефона Лобастова оказалось нетрудно, и я позвонила, чтоб договориться о встрече.
Вопросов к Николаю Алексеевичу у меня было много. В первую очередь интересовало, что подтолкнуло его к написанию книги. Уже из интернета я узнала, что это совсем не «записки» - в них нет живых впечатлений о преподавании, школе или учениках – а именно этого мы ожидаем от означенного в названии литературного жанра. Книга Лобастова - скорее научное пособие со всеми его атрибутами: четкой концепцией, логикой, понятийным аппаратом, определенной структурой. Кроме того, в аннотации говорилось, что "Записки сельского учителя" - это взгляд на русскую классику с точки зрения православного человека. Привожу аннотацию частично: « Для анализа выбраны произведения школьной программы. Книга рассчитана на всех, кто интересуется историей, философией, культурой, литературой России. Она будет интересна и преподавателям, и студентам, и тем, кто закончил школу, но хотел бы разобраться в причинах наших исторических трагедий 20 века. Общие мировоззренческие понятия, на которых строится школьное литературоведение: гуманизм, просвещение, прогресс, реализм – автор пытается рассмотреть с несколько иных позиций».
Но откуда появилось название? – этот вопрос меня тоже интересовал. От Николая Алексеевича я узнала, что сельским учителем он был довольно давно и не очень продолжительное время - последние несколько лет преподавал литературу в Лысковском агротехническом техникуме, а Лысково - город отнюдь не маленький по меркам Нижегородской области. Но называться "сельским" для автора принципиально важно, потому что "сельский" ассоциируется в сознании большинства с ясностью, простотой и несуетностью, указывает на близость к земле, основе и, в конечном итоге, к Богу (невольно вспоминается "деревню создал Бог, а город ...").
Лобастов поставил перед собой серьезную задачу - прочесть хорошо известные произведения не так, как нас, филологов, учили в университетах - с общегуманистических позиций. Он решил посмотреть на русскую классику с позиций евангельских. А ведь это принципиально иной подход. Для того, чтобы его реализовать, Лобастову пришлось отказываться от привычных и уютных стереотипов, которые (в этом, наверное, признается каждый учитель, положа руку на сердце) составляли основу его многолетней деятельности на ниве просвещения. То есть нужно было отречься в какой-то степени от себя самого, все знающего, самоуверенного, не сомневающегося в собственной правоте (коллеги, тому, кто не узнает себя в этом беглом портрете, жму руку!). Отказаться от нажитого педагогического «капитала» не каждому под силу. Нужна решимость и даже отвага. Просто так они не появляются, обязательно должен быть какой-то толчок. Не всегда его провоцируют внешние обстоятельства, причины скорее внутренние.
Николай Алексеевич рассказал, что в определенный момент – разумеется, не вдруг, а постепенно приобщаясь к православию, - он понял, каким заблуждением была вся его прошлая жизнь, каким призрачным идолам он молился, каким низменным страстям (тщеславию, празднословию и лукавству) предавался. Это стало отправной точкой. Но для осуществления замысла одного внутреннего покаяния недостаточно. Требуется благословение. Его Лобастов получил у своего духовного отца, настоятеля храма Николая Чудотворца в селе Просек, отца Владимира. Благословение (верующие знают) - большая поддержка. Вроде как уже и не сам человек делает, не один, а помощь ему свыше. Но и, конечно, другая мера ответственности.

Вначале Лобастов не представлял масштаба предстоящей ему работы. Но уже при написании первых глав – а они посвящались общественно-политической обстановке 19 века - истории, философии, положению Церкви в России – и литераторам - предшественникам Пушкина, Николай Алексеевич понял, что ему придется переработать столько материала, прочитать столько источников, что заниматься этим в «свободное от работы» время он не сможет. У кого ж из учителей есть время, свободное от работы?
И тогда он уволился из техникума, чтобы полностью посвятить себя не столько исследовательскому, сколько миссионерскому труду. Благо, пенсия по выслуге лет позволяла некоторое время сводить концы с концами. Он углубился в изучение редких изданий и неоднократно ездил в Москву для того, чтобы в читальном зале конспектировать книги, не переиздававшиеся после революции. Уважение любого научного работника вызовет список литературы, на которую Лобастов ссылается в своих записках – в списке 210 позиций. Среди цитируемых источников такие, как «История русской философии» Николая Лосского и «Беседы о русской культуре» Юрия Лотмана, «Да ведают потомки православных» Валентина Непомнящего и полное собрание сочинений Константина Леонтьева, «Школьное богословие» Андрея Кураева и «Христианская философия» Святого Иоанна Кронштадского, статьи Киреевского, Бунина, Бердяева, Розанова, Соловьева, Ильина, Струве, Лосева, Лихачева, Фромма, Франка и многих других деятелей философии и литературы.
Лобастов с гордостью сообщил мне, что 95 процентов его книги составляют цитаты философов и критиков и лишь 5 процентов написаны им самим. Свое мнение об этих «пяти процентах» я еще выскажу, а пока отмечу еще один важный аспект книги. Значительное место в ней занимают главы «Школа» и «Понятийный аппарат учителя». Именно в них и изложена основная концепция нового подхода к литературе. Первая глава начинается притчей о блудном сыне. Это не случайность и не прихоть автора. «Более простого, краткого и одновременно глубокого, умного, полезного, всеобъемлющего произведения невозможно назвать», - пишет он. И тут же поясняет: «В этой притче – вся наша жизнь. И вся истинная литература. Повторение истории блудного сына мы видим и в истории России, и в биографии русских писателей 19 века, и в судьбе литературных героев, и в нашей каждодневной жизни». Это не просто наблюдение. Это главный посыл, основополагающий тезис всей книги. И на протяжении остальных глав он будет последовательно доказываться. Иногда, дабы уложить рассматриваемое произведение или понятие в прокрустово ложе заданной схемы, автору придется прибегать к грубым натяжкам. И эти натяжки портят хорошее (в общем и целом) впечатление о книге. Мне, например, очень близко прочтение Лобастовым творчества Пушкина, Гоголя, Достоевского – соглашусь с автором почти во всем. Кстати, только эти трое, по мнению Лобастова, выдерживают проверку Евангелием, остальные – нет (правда, Лобастов еще не дошел до Лескова и Чехова – разбору их творчества будет посвящен третий том, два уже написаны). Тургенев «уклоняется» в западную сторону, Толстой «спорит» с Богом, Салтыков-Щедрин «разрушает нравственные скрепы» и «вносит раздрай в умы» - все это не декларируется голословно, но доказывается примерами. Читатель может не соглашаться, спорить, выдвигать свои аргументы – это нормально и допустимо…
Но отдельные, собственно авторские пассажи читать просто стыдно. Я не буду их цитировать, скажу только, что автор - непримиримый противник гуманизма, прогресса и интеллигенции («Нормальный грешный человек приходит в Церковь, чтобы измениться самому; интеллигент приходит в Церковь, чтобы изменить…саму Церковь»). Должна сказать, что нападок на интеллигенцию у Лобастова не счесть – и это, к сожалению, не только его частное мнение. Оно является отражением новых веяний в РПЦ, напрямую связанных с усилением авторитарных тенденций во всех сферах российского общества, в том числе в Церкви. Мыслящие личности сегодня не нужны, они мешают стройному «одобряму». Столь агрессивного отношения к воцерковленным интеллигентам лет 15 и тем более 30 назад не наблюдалось. Напротив, православие вернулось в атеистическую Россию во многом благодаря ищущим духовной опоры интеллигентам (Антоний Сурожский и Александр Мень обращались в первую очередь к людям умственного труда, они апеллировали к их начитанности, опирались на способность к рефлексии). Но фамилий о. Антония и о. Александра вы не встретите в списке цитируемых автором источников. Это неслучайно…Зато в книге вы найдете абзац о «спасительной миссии» кровавой эпохи Сталина. Его тирания была для России целительна (пошла ей на пользу), хотя сам он – человек, конечно же, плохой (цитирую близко к тексту).
Что же получается? Уходя от советских идеологических штампов, Лобастов впадает в другую крайность – для доказательства своей «стройной и законченной» системы прибегает к другим, «православным» штампам (за тридцать лет официального признания РПЦ они сумели появиться и в не меньших, чем совковые, количествах).
Я не хочу осуждать Николая Алексеевича. Как сказала одна моя знакомая, «придя в объятья Церкви, трудно не потерять голову» - сохранить трезвость и здравомыслие. Но чем старый штамп отличается от нового? Ничем. Такое же искажение истины. И чуткий учитель, неравнодушный к слову и по-настоящему верующий (я имею в виду вовсе не обрядоверие), не сможет этого искажения не заметить. И его хорошие (поначалу) впечатления от чтения будут испорчены. И это очень жаль. Потому что труд проделан грандиозный, и позиция автора во многом достойна внимания. Разве не прав он, когда в предисловии пишет о смысле и цели преподавания, перефразируя слова архимандрита: «На экскурсии в монастыре рассказывают о чем угодно: как прорисованы складки одежды святых, что представляет собой технология колокольного литья…Увлекательно, интересно…Но остается чувство, будто тебя обокрали, лишили самого главного, опустошили душу, которая нуждалась в пище духовной. Страшно нам, учителям, оказаться перед учениками в подобной ситуации, когда они ждут ответов на главные вопросы жизни, а мы им лишь про аллитерацию и аллегоризацию».
Но я все-таки не советую читать книгу Лобастова совсем молодым, не искушенным в вопросах веры и православия педагогам. Книга может оттолкнуть и от православия, и от классической литературы. А вот людям зрелым, искушенным и мыслящим, умеющим отделять зерна от плевел, «Записки сельского учителя» при подготовке к урокам обязательно помогут. Хотя бы собранной в них и переработанной информацией.
Кстати, интересный и показательный момент. Николай Алексеевич рассказал, что минувшим летом он принес на заседание районного методобъединения словесников стопку своих книг и предложил их взять всем желающим бесплатно. Выступил с небольшой речью, оставил и ушел, потому что словесники должны были решить многие рабочие вопросы. Когда же он, спустя некоторое время, поинтересовался, всем ли желающим хватило книг, ему сказали: «Они так и остались лежать на столе. Никто не захотел их даже открыть». Расстроился ли Николай Алексеевич? Не очень, он же взрослый человек и знает, как «любят» пророков в своем отечестве. Зато в других регионах его охотно читают, ищут книги, пишут письма, в которых задают вопросы и просят продолжения. И скоро выйдет третий том.


В каких же регионах "читают"? И, насколько я знаю,  на встречи с полюбившимися авторами не сгоняют "под расписку".

Учителя люди подневольные.
Сегодня видела на лицах "Как же нас все достало".
На улице 6 сентября.
Учебный год начался....
Tags: Сахалин, Шоцэбуло, жизнь, записки самашечей оптимистки
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 16 comments