regina_aila (regina_aila) wrote,
regina_aila
regina_aila

Новороссия: сон на хэллоуин. Грезил Глеб Гусаков )

Оригинал взят у helga8295 в Новороссия: сон на хэллоуин. Грезил Глеб Гусаков )
Оригинал взят у gleb_gusakov в Новороссия: сон на хэллоуин. Часть 1.
Всё нижеизложенное прошу считать конспироложеством, бредом больного воображение и пр, потому как вовсе приснилось автору в ночь на хэллоуин, к тому же автору, скорбному гриппом, мучимому высокой температурой, а по жизни склонному к сочинительству фантастики.

Привиделось мне, что сижу я, незримый, в хоромах белокаменных, и слушаю, как ведут беседу тайную Главный Буржуин Буркхальтер и Володя, сокол наш ясный. Точит буржуин мёд с жала, ведёт речи сладкие: что нам, Володя с тобой до Украины? У нас интерес большой, торговый, и надобно чирей этот поганый, Новороссиию, поскорее прижечь, и оттого будут нам всем только ништяки. А надобно всего-то ничего, чтобы ты выборы ихние туземные признал. Выберут Петю – он человек деловой, наш, буржуин знатный, да мне ли тебе говрить, ежели все его предприятия у тебя же в вотчине? Договоритесь. А ДНР поганую Ахмет-хан замутил, тоже буржуин уважемый, и, обратно же,  дела ведёт с холопом твоим верным, сыном Сурковым. Поладите всё ко взаимному спокойствию. Что на такое скажешь?
Нахмурился Володя. И речёт: сладко стелешь, вошь импортная, да только ништяки-то тут где? Да и не простит мне люд православный такого сливу позорного.
Тут Буржуин Верховный очки сладострастно свои протирает да ответствует: главный ништяк – это то, что Крымтвой мы признаем.
И вижу я, как из-за холма вдали Ангела Меркель рукой машет и поддакивает: я – лично признаю, да ещё пару царств нейтральных, да вот хоть та же Швейцария, да и Австрия, на то они и нейральные, что плевали с высокой колокольни на Брата могучего Заокеанского. А более и не надобно.
А Буркхагель злокознённый поддакивает: Петя тебе коридор сухопутный даст, чай, через пролив много не навозишь добра да товаров, а ежели война, так совсем наоборот, и свету лишит, и воды, а уж зимой-то, зимой… А что до сливу люду православного – того не страшись. До большой крови не доведём. Быстро орлы украинские сепаратистов поганых от кордонов твоих отрежут, ты, главное, пока им оружия знатного вовсе никакого не давай, а любимца твоего, Стрелка, что град Славянск держит, сотоварищи обратно к тебе коридором выпустим, ежели он тебе так люб, а ежели не люб, так сам решай.
Задумался тут крепко Володя. Не то, чтоб поверил он речам Буржуина Верховного. Крепко помнил он, что в Городе на трёх холмах, Матери земли русской, Брат Заокеанский хороводит. Однако же и Крымнаш… а завтра, глядишь, назад, под руку украинскую отдать придётся. Не верил Володя Брату большому Заокеанскому, а Партнёрам Западным – верил…  Ну, симпатии такие у императора! Да и - сейчас так, а там и отыграть назад никогда не поздно. Ударил он шапкой Мономаха оземь и речёт: ладно, по вашему слову быть! Но только чтоб без обману!
И вижу я, как на пресс-конференции совместной совесть царя-батюшку мучает. Это ж я только наяву думал, что запугали его чем, а во сне – иное дело. Индо после Одессы такие речи говорить не всяк смогёт. Ан, Володя изловчился, выдавил. Но речёт прямо в уши Ахмет-хану: остерегись пока референдумы-то проводить! Потому как ДНР и есть Ахмет-хан, стало быть к нему и речёт Володя.
Но возгордился Ахмет-хан, буржуин знатный, и не то, что царя слушать не стал, а и сговорился с жидовином Беней Коломойским учинить побоище великое люда православного в граде Мариуполе, вотчине своей,  ровно через день после речи царской. И не когда-нибудь, а на празник святой для всякой русской души православной – 9 мая, и много люду там они сгубили. А потом силу свою показал Киеву, референдумами похваляючись – явкою высокою, ибо в неистовство пришёл люд православный после бесчинств лютых, и проголосовал весь.
А надобно сказать, что снится мне тут, что получил Ахмет-хан сведения надёжные, что на вече киевском соберут Петя да Юля голосов поровну, и оттого второе вече будет, а сам он, Ахмет-хан, новый Майдан замутит. Да не он один такие новости тайные получил, жидовин Фирташ тоже про это прознал. Но сокрыто во сне осталось, кто им ложь эту в уши влил, однако же кто-то шибко важный, потому как - поверили. И возгордился Ахмет-хан пуще прежнего, и решил, что ещё крепче он свою империю упрочит, а Киев да Москву – унизит.
Но не по его мысли вышло – нарисовали Пете цифры нужные, а Юля претерпела унижение великое: её смерду бывшему, Ляшку-содомиту, и то больше цифири нарисовали. Однако же укрепился Ахмет-хан в стольном граде Донецке: окромя дружины «Восток», нанял дружину славную «Оплот», а оружие для дружины той - у украинского войска закупил самое наилучшее, и ещё войска собрал в Мариуполе-граде и иных местах; и с холопом царёвым, сыном Сурковым, по уговору Бурнхастлеву обо всем договорился.
Ан не стал Петя-князь по уговору делать: сразу сказал, что дружина Новорссийская сдаться должна на милость победителю, или он, Петя, всех изничтожит, а язык всё одно будет поганый укровский, и никакого княжеста удельного Донбасского видеть он не желает.
И начал он кровь православную лить невинную – напоказ. Ударил люто по граду Луганску Змеем-Горынычем и много людей невиных сгубил 2 июня.
Возмутился люд расейский – что ж ты, Володя, царь-баюшка, веди войско! Эх, нельзя войско вести, Брат Заморский того и ждёт. Да и Главный Буржуин  Крымнаш обещал. Однако же… воевода знатный, из самого ГУР Генштабу, Хмурым которого кличут, увидал такое надругательство, не стерпел и прямо в град Славянск к Стрелку подался. Сам он о том баял, в интерву, а как оно там дело было – то мне не наснилось. А такой воевода может и целого войска стоить…
А Петя-князь ещё пуще лютует, губит люд мирный, и войско вдоль кордону ведёт, и стольный град Луганск изничтожает, и ропщет народ расейский… и вот уж скоро совсем делу конец, а Буржуины Западные и сама Ангела Меркель  бают Володе-царю: пошутили мы, не мочь нам Крымнаш признать, таковы уж наши этические принципы, да и Брат Заокеанский не велит. И видит Володя, что и на Крымнаш Петя уже нацелился, и у границ княжества Приднестровкого неспокойно, да и в Карабахе враги смуту сеют.
- Да не будет! – сказал Володя, потому как предвидел он подобное, а ходы запАсные у него завсегда имелись.
Тут я во сне на другой бок перевернулся, захрапел пуще прежнего, и снится мне, что я ополченец, командир разведвзвода, что ночь вокруг кромешняя, и стоим мы недалече от деревеньки Изварино, а велено нам встречать гостинцы расейские и провожать куда следует. И вот идут гостинцы – и имя им – тьма. И колесницы боевые, и извергатели молний, и многое иное, и нет им конца, и не счесть… И всё это в ночь со второе на третье июля.
А дальше снится, как Стрелку летит депеша шифрованная, чтобы он, ежели смерти геройской не желает, собирал воев своих самых верных да изготовился назад в Расею идти.  И депеша та от Суркова сына. Да только приходит вслед иная депеша от сына Иванова, по каналу совсем уж тайному, никем и никогда не прослушиваемому, чтобы он, Стрелок-воевода, первых депеш не слушал, а слушал депеш сына Иванова, да на ус мотал.
В граде химическом, Горловке, воеводой сидит неистовый вой Бес. В сей же день отсылает Бес людей надёжных в стольный град Донецк, и берут его молодцы лихие осадой логово киевского воеводы ментовского Пожидаева, даром, что дружина у того Пожидаева – самые головорезы, отряд «Ягуар». Спешит Пожидаеву на подмогу «Оплот» Ахмет-хана, спешит да не успевает: молодцы Беса половчее будут. И в сей же день из Киева грамота: всех ментов града Донецка сей же час в Мариуполь отрядить насовсем.
Вижу я во сне, что неспроста это всё.  Велел Бесу так поступить воевода из Славянска-града, не иначе. Вот только Стрелок али Хмурый – то от меня сокрыто осталось.
А всё потому, что решили Буржины, что пора дело закрывать, как они привыкли: Володя слово своё сдержал, а они – нет.
Оттого заявляется в град Донецк посланец сына Суркова нерусь Кенгурян, словоблуд наиискуснейший, дабы передать ярлык на княжение Ахмет-хану. Знает он, что Стрелок-воевода уже на пути в Расею, оттого попервой вольготно ему посреди дружины «Восток» Ахмет-хановой. И невдомёк ему, что сын Иванов волею царскою иначе рассудил, и даже Сурков сын об том не ведает. Так мне пригрезилось.
Оттого попервой вещает он с базы «Востоковой», далее – себя не утруждая, с микрорайона, что «Донским» кличут, недалеко от сей базы, зато далеко от хором княжьих, а про хоромы княжьи видеобайку сочиняет, «в Донецке всё спокойно». А как по мысли его Стрелок-воевода ужо в Расее, так начинает винить того в измене и сдаче.
Стрелок же с малой долей воинов к Бесу идет, а затем и к Прапору, другу верному. А прочая дружина – в Донецк. И супостат с воздуха  их не трогает, покуда дружина не разделилась, а вот когда разделилась – тут уж иной сказ: прилетело два Змея-Горыныча да четыре залпа НУРСами учинила, а более не успели – дружина в город-то зашла. Тут дружина разделилась: большая заняла воинскую засеку, что на Щорсовой улице, а меньшая в СБУ вторглась.
И надобно бы Кенгуряну их переподчинить воеводе Ходоку, командиру «Востока», человеку вроде бы Ахмет-хана. Ну да чей он  – то мы ещё разъясним, то особый сказ. Но государев человек, Бородаём кличут, спрятался, а дружина славянская – не слушается. И ментов киевских в граде не осталось.
Тут самое такое приснилось, что я чуть не проснулся. Снится мне, что как темнеть начало, вои славянские, что на Щорсовой улице расквартировались, отрядами малыми по дворам да углам вокруг СБУ сосредоточились. И как только там внутри дело завертелось – а хотели люди Ахмет-хана воевод славянских разоружить, они и жахнули. Ажно из гранатомётов.
Тут-то и всплыло, что не ушёл Стрелок в Расею, а ушёл в Донецк. Словоблуд ему – как смеешь царёва наказа не слушать? А Стрелок знай себе посмеивается, потому как царёв наказ он-то и исполнил. Сукров сын к Володе: царь-батюшка, это как? Ведь уговор! А Володя ему: дык, а что я? видишь, какие у меня воеводы-то отморозки? Это с буржуинами легко, у них всегда слово крепкое. Что уж я теперь сделаю? Вот разве генерала пришлю, Антюфеева, чтобы наш Стрелок сильно не набедокурил.
Так и уехал словоблуд, ничего не уразумевши, а люди Ахмет-хана как вши разбежались, бегом сбёгли, и Дениска Пушилин, и Лукьян-Голова, и многие иные. Совсем не стало Ахмет-хана в Донецке. Так Володя ему за непокорность отомстил. А править стал Стрелок-воевода, по справедливости.
Тут-то достал Заокеанский Брат последний козырь - смертельный, припасённый заранее. Видел я во сне, как хищный стервятник налетел на боинг  сей, да только сам Ахистратиг Михаил так управил, что механизм выравнивания ассиметрии тяги двигателей перебило, и у шёл тот боинг в тыл глубокий к ополчению, и низринулся с высоты пятьсот саженей да на скорости пятьсот же саженей в час, целёхонек, только крылья с топливом сгорели. И как ни вился вокруг стервятник - добить, как клювом 30-миллиметровым ни долбил, не вышло у него ничего. Тут уж не царёва заслуга, тут Господь отвёл. 17 июля то было. 5 июля Стрелок воцарился, а 17 подарок прилетел. И вышло бы всё по-буржуински, кабы не воля Божия.
А тут и август-месяц подоспел, пора отпусков. И сокрушила дружина Новоросская армию Укров совсем. И подошла к граду Мариуполю.
Тут я проснулся, перекурил, аспирину выпил, и снова заснул…

[Spoiler (click to open)]
Новороссия: сон на хэллоуин. Часть 2.  http://gleb-gusakov.livejournal.com/286735.html
Вторая порция бреда, стало быть...
Снилось мне, что я в раю. Не то чтобы прямо в раю, в стольном граде Донецке – при воеводе Стрелке. Хорошо стало. Торговцев зельем к ногтю. Люд лихой, разбойный – на окопы. Трезвость – норма жизни. О социализме заговорили. Или о монархизме… Всеобщее Вече Новороссии заработало! Отдельно приснился Хмурый – в немалом тереме, принадлежавшем некогда донецкому купцу. Купец то ли уехал, то ли сбежал. От греха подальше. На улице лето, жара, а тут охладители, и Хмурому хорошо думы военные думать… И даже лихую дружину «Отстой», ох, нет, «Оплот» раз под селищем Кожевня Стрелок воевать заставил – до того неукротим, до того свиреп!
А потом, как  оно во сне случается, перескочило на воеводу Ходока. Искусен Ходок, не токмо в военном деле искушён, но и в дипломантии. Снился мне бой за лётное поле, ещё тот майский, и два «Камаза» с ранеными… что я бойцов «Востока» спрашиваю, как же так дело вышло, что вы своих постреляли? А они мне грустно так качают головой: нет, добр молодец, не стреляли мы. Одного вражий робин гуд срезал, он и опрокинулся, а второй  - лягуха гоняла, пока не загоняла. Вспомнил я тут сквозь сон рассказ соседки моей. Кладбище там сразу за лётным полем, вот их туда  и занесло в тот день за могилками ухаживать. Налетели, говорит, лягухи, штук шесть, низко так, что воев видать, мы промеж могилок так и залегли. И одну, говорит, сбили. Она там, на кладбище и осталась, оттого никто про неё  не слыхал. А в ней был воин важный, в погонах…
И во сне мне дружинники хвастали, что одну лягуху они изничтожили. А след от огненной стрелы по Змею Горынычу я сам видел. А тут теперь рассказывают, что сами своих постреляли, и что огненные стрелы были учебные, и что четверо крепких расейских воинов ни за грош погибло, не говоря уж о прочих расейских. А Ходок этого и не отвергает. И кому с того польза, кому – вред? Польза-то ясно кому: Володе польза, Бене польза, Стрелку образовалась польза, хоть никто его в стольном граде Донецке не ждал. А вред – Ахмет-хану. Потому как дружину «Восток» - это нонче уж не дружина она, а цельное войско,  - с его именем все вспоминали.
И грезится мне, что взял на себя напраслину воевода по просьбе жидовина Коломойского и за мзду немалую. А ведь в морг судмедэкспертизы посторонних не пускают! А тут – толпа этих… не к ночи будь помянуты… слово-то нерусское… борзописцев, их-то кто пустил убиенных воинов смотреть да запечатлевать?
А жидовин-то платить не спешил. А Ходок большой друг Кенгуряну-словоблуду, знает, что Стрелок скоро в Расею, Ахмет-хан-то вернётся и спросит сурово. Где, говорит, обещанное? Три месяца жду! Ладно, отвечает жидовин, обещанное – в отделении Приватбанка таком-то стольного града Донецка.
Возликовал Ходок, взял дружинников самых надёжных, да и вынул из отделения того 15 000 000 гривень.
Тут мне снова дружина Новороссийская под Мариуполем сниться стала. Да снится ещё, как Укры в граде Славянске да в Краматорске в очередях на Новую Почту стоят и военную добычу несметную домой отправляют: телевизоры плазменные, калитки чугунные, и много иного добра.
Видит Володя – много он социализму Новороссии дал. Да и сын Сурков подкрался, мол, был же уговор с Ахмет-ханом-то. Да и сам Ахмет-хан в ноги упал: не вели казнить, батюшка! Не отдай град Мариупольский на растерзание извергам стрелковским, а с Беней я уж сам управлюсь!
Прищурился хитро Володя и говорит Пете: ну что, сынку, помогли тебе твои ляхи?  Петя, не будь дурак, тут же даровал Донбасскому княжеству привилегии и замирился в стольном граде Минске.
Забрал Володя своего любимого воеводу, отозвал Антюфея-генерала со всем людом московским, а на княжение посадил Ахмет-хан холопа своего Захарку. Ну и в сопредельном княжестве тоже порядок навели.
Призвали они в Минск Западных Буржуинов и так промеж собой порешили. Чтоб холопы не бунтовали, надо, чтоб сами холопы себя обратно к украм и загнали. Оттого надобно провести в княжестве Донбасском два вече, выбрать вождей правильных, холопов Ахмет-султана. А потом те вожди приведут княжество Донбасское под руку князя Укров, только с особыми привелеями для Ахмет-султана: торговля беспошлинная аки с Европой, таки с Расеей и иные блага. А Расея получает… не, Крымнаш вопрос решили. В августе и дружину Крымскую, из черкесов злых набранную, под селением графа Иловайского положили, и войско Петя с перешейка Крымского снял, потому как воевать стало нечем. Расея получает Чумацкий Шлях в Крым. А Европа – Расейские дрова без всяких бесчинств военных.
На том и ударили по рукам.
Но не стерпел народ такого сговора. Пошли разговоры о предательстве, и вот уж воеводы Донбасские решили собраться и Захарку низложить. Ан нет, око государево, Хмурый, на страже стоял и пресёк. Тогда же решили, чтобы Захарка, который, смерд, до того нагл стал, что два Креста на себя цеплять начал, прошение об уходе подал. Народ такое любит, народ жалостлив.
Ан есть ещё яростный Губарев. Смекнули, что нельзя Захарке и на день руля и ветрил оставлять. Переиграли. Бросили Губарева в Ялту гипнозом Воланда – и нет теперь Губарева. И не будет. Потому как он бы на вече одолел. Народ его помнит и знает. А Захарку-холопа – нет.
Володя в желудок ухмыляется, но помалкивает. Помнит о Братьях Заокеанских. Его дело маленькое – он слово царское перед всеми держит.
И тут Петя откалывает ту же штуку, что и в мае. Нет, говорит, что мне ваши выборы. Не будет вам привилегий никаких! Всё отменяю. Это я во сне увидел, а нонче наяву произошло.
Заметались тут холуи Ахмет-хана: http://rusvesna.su/news/1415178008
Эвона как… То говорили – привелеи те – пустой звук. Ан не пустой, выходит. На них всё плясало.
Тут мне поссать приспичило, я по нужде сходил, покурил, фервексу выпил и снова спать стал…
Tags: Новороссия
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments